Назад

Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации Д.В.Феоктистов дал интервью редакции телеканала «РИА Новости»

В минувшие выходные завершился саммит "большой двадцатки", а также официальный визит российского президента Владимира Путина в Аргентину. Посол России в Буэнос-Айресе Дмитрий Феоктистов встретился с РИА Новости сразу после завершения мероприятий высокого уровня и рассказал, сколько может стоить строительство мощной АЭС в Аргентине, в котором может принять участие Росатом, стоит ли ждать появления на прилавках российских магазинов больше аргентинских стейков, а также когда на турнир в Россию приедут лучшие футбольные команды Латинской Америки. Беседовала Мария Киселева.

— По итогам официального визита Путина в Аргентину стороны подписали, в частности, соглашение о сотрудничестве в области мирного атома. На каком этапе находятся возможные совместные проекты по указанным в документе направлениям?

— В январе этого года президент Маурисио Макри посетил Россию с официальным визитом и пригласил Владимира Путина посетить Аргентину. Сейчас, на полях саммита этот официальный визит и состоялся. Это была насыщенная встреча, вначале в узком составе, затем в расширенном — по 13 человек с каждой стороны, включая президентов. Лидеры дали слово практически всем членам делегаций, каждый рассказал о том, какие проекты сейчас осуществляются, какие перспективы можно наметить.

В общей сложности было подписано четыре документа. Один из них вы сейчас упомянули. Кроме этого, мы подписали межправсоглашение по сотрудничеству в рыбном хозяйстве и аквакультуре. Это очень важное направление взаимодействия. Наши президенты всегда подчеркивают, что важно наращивать взаимодействие на тех направлениях, которые дают реальную практическую отдачу для населения. Понятно, что рыба — это то, что попадает на стол и к аргентинцам, и к россиянам, так что будет налажено более плотное взаимодействие, в том числе и с точки зрения подготовки кадров и недопущения браконьерства.

Следующее соглашение — план межмидовских консультаций на очередные три года. В нем есть направления, которых раньше не было, например, по линии департаментов информации и печати и по вопросам глобальной политики. Подписание этого документа означает, что обе стороны заинтересованы в наращивании диалога на многосторонних площадках по самым острым вопросам международной повестки дня.

Теперь о соглашении о стратегическом партнерстве в сфере мирной ядерной энергетики. Аргентина — большая страна, протяженная с севера на юг. Есть отдаленные территории, куда требуется провести энергию. Обсуждались три направления сотрудничества. Первое — строительство большого реактора — самый дорогостоящий проект. Можно сказать, что мощный современный реактор будет стоить порядка 10 миллиардов долларов.

— А какой размер нашего вклада в строительство?

— У аргентинцев сейчас с учетом сложной экономической ситуации таких денег нет. Так что речь идет либо о государственно-частном партнерстве, либо по той формуле, по которой Росатом уже работает в ряде стран — она называется build-own-operate. Мы приходим со своим финансированием, строим станцию, обслуживаем ее и потом по определенным фиксированным ценам продаем электроэнергию какой-то стороне. Это возможно, это занимает несколько лет, но нужна быстрая отдача, поэтому второе направление, которое обсуждалось, — строительство реакторов меньшей мощности. Это было бы на порядок дешевле, и их можно было бы построить больше и запустить раньше.

И третье направление, которое вызвало у аргентинцев, как мне кажется, особое внимание, это использование плавучих атомных станций. Здесь опыт России уникален, таких станций ни у кого больше нет, и у нас она пока тоже одна — "Академик Ломоносов". Смысл ее работы в мобильности: можно подогнать эту станцию к любой точке, к любому месту, тем более что Аргентина имеет протяженную морскую границу. Соответственно, в любую точку подгоняется эта станция, как говорится, провода кидаются на землю, и определенная провинция получает электроэнергию.

— Что касается проекта мощной АЭС, где такая станция будет построена?

— Пока не решено. Президент Макри дал указание оперативно искать место, где такая станция могла бы быть расположена.

— Сколько по времени может занять строительство такой станции?

— Пока не было оценок. Надо понять, что аргентинцев больше интересует. Если плавучая, тогда этот вопрос откладывается на будущее, если такая станция, то все зависит от того, какая мощность и где. Поэтому оценку давать преждевременно.

—  Согласно документу, Россия и Аргентина смогут выполнять проекты по мирному атому в третьих странах. В каких, например?

— В Латинской Америке. В этом регионе многие страны тоже заинтересованы придать своей экономике импульс. Во многих странах наблюдается если не стагнация, то замедление темпов экономического роста, поэтому естественно, что в любых проектах, которые приносят прибыль, заинтересованы практически все страны Латинской Америки.

—  Может ли Аргентина принять участие в проекте ядерного исследовательского центра, который Росатом будет строить в Боливии?

— Надо спросить у аргентинцев.

— Такой вариант им предлагали?

— Мне об этом неизвестно.

— Президент Макри после переговоров с Путиным заявил, что Аргентина — надежный и конкурентоспособный партнер в поставках продовольствия для российских потребителей. Какую продукцию аргентинская сторона хотела бы дополнительно поставлять на российский рынок?

— Дополнительно — мне неизвестно, президенты это не обсуждали. Но продукция, которую Аргентина поставляет на наш рынок, понятна: это мясо, вино, сельскохозяйственная продукция, фрукты. Мы заинтересованы, чтобы Аргентина, да и не только, наращивала масштабы своих поставок в Россию, поскольку в итоге это будет выгодно российскому потребителю: чем больше конкуренция, тем ниже будут цены.

—  То есть большее количество аргентинских стейков поставлять в Россию не будут?

— Нет.

— Лидеры России и Аргентины также договорились о сотрудничестве в борьбе с наркотрафиком и киберугрозами. Что касается наркотрафика — насколько серьезный репутационный удар был нанесен посольству в связи с кокаиновым делом? Все-таки в дело были замешаны сотрудники дипмиссии…

— Тема борьбы с наркотрафиком — важная и нужная. У России и Аргентины разный характер наркотических угроз. Для России это прежде всего афганский героин, для Аргентины — кокаин из соседних стран. Но и мы, и Аргентина — страны и потребления, и транзита наркотиков, и это нас сближает, чтобы мы продолжали диалог и практическое сотрудничество.

Действительно, в этом году была проведена продолжавшаяся больше года первая совместная российско-аргентинская операция по предотвращению канала поставки наркотиков вначале в Россию, затем в Европу. Была перехвачена большая партия наркотических веществ, которая прибыла в Аргентину, предположительно, из Колумбии. Общая стоимость партии, по разным оценкам, могла составлять до 50 миллионов долларов. Волею случая к этому оказалось причастным в каком-то смысле посольство. Нечестные люди есть везде. Главное, что удалось вовремя установить происходящее и совместными усилиями раскрыть всю цепочку от поставщиков до потребителей. Сейчас проводится следствие. До его завершения раскрытие каких-либо деталей преждевременно.

© Фото : страница Gendarmería Nacional в Twitter

Совместная операция спецслужб России и Аргентины по пресечению поставки в Москву 389 килограммов кокаина

 

Мы аргентинцев убеждаем, что на этом не надо останавливаться, нужно проводить и другие совместные операции. Я этот вопрос поднимал даже во время вручения вертельных грамот президенту Макри и, естественно, в разговоре с компетентными службами. У нас есть общее понимание, что если аргентинские власти в морском или воздушном порту остановят партию наркотиков, они дадут нам знать и мы попробуем ее совместно отследить. Если нам будет что-то известно о намерении каких-либо группировок закупить наркотики в Латинской Америке, то мы проинформируем об этом латиноамериканских коллег.

А что касается этой конкретной партии кокаина, то буквально через несколько недель после моего прибытия, в тот же день, когда я вручал верительные грамоты президенту, мы с министром безопасности уничтожили эти 389 килограммов кокаина в Буэнос-Айресе на кладбище в крематории.

Но наркотиками наше сотрудничество по новым вызовам и угрозам не ограничивается. Буквально в первый свой рабочий день я передал министру иностранных дел Аргентины проект межправсоглашения по сотрудничеству в борьбе с терроризмом. Аргентина не понаслышке знает, что это такое: здесь были теракты в 90-е годы против израильского посольства и еврейского культурного центра. Хоть и есть стереотип, что Латинская Америка не испытывает на себе угроз терроризма, но это не так. После разгрома террористического интернационала в Сирии и Ираке иностранные террористы-боевики разъезжаются по всему миру, а в Аргентину бежали преступники еще со времен Второй мировой войны. Поэтому мы говорим аргентинцам, да они и сами понимают, что есть высокие риски, что иностранные террористы могут использовать инфраструктуру Аргентины, например, в рекреационных целях: боевики здесь могут залечивать раны или собирать средства на свою преступную деятельность.

Что касается кибербезопасности. На рассмотрении у Аргентины находится проект межправсоглашения о сотрудничестве в сфере обеспечения международной информационной безопасности (МИБ). Но все к визиту президента мы сделать не успели. Однако мы рассчитываем, что на этих направлениях мы будем с ними конструктивно взаимодействовать.

— Подытоживая тему наркотиков, то есть репутационного ущерба, вы не ощущаете, подозрительного отношения нет?

— Я этого не чувствую. По одному нечестному священнику нельзя говорить, что и церковь плохая. Да, какой-то человек участвовал в преступлении. Возможно, это бросило какую-то тень. Но мы своими действиями, сотрудничеством с аргентинцами все эти домыслы свели практически на нет.

— Какие взаимные визиты представителей российских и аргентинских властей планируются в обозримой перспективе?

— Диалог между нашими ведомствами ведется постоянно. В ближайшие дни сюда должна прибыть делегация МВД. В следующем году не исключена поездка сюда министра иностранных дел. В любом случае здесь будет кто-то из руководства МИДа, когда аргентинцы в марте будут проводить конференцию по сотрудничеству по линии "Юг-Юг".

Мы очень готовились к визиту президента, такие поездки происходят нечасто. Много визитов прошло до этого в рамках "двадцатки". Приезжала парламентская делегация, например. То есть здесь, в последние месяца три-четыре, был очень активный делегационный обмен. Так что сейчас пора немного выдохнуть, осмыслить итоги всех этих визитов.

— Аргентинская валюта в этом году серьезно обесценилась, да и в целом страна периодически сталкивается с угрозой дефолта. Полезно ли будет России и Аргентине обменяться опытом в решении экономических проблем?

— Экономическая тема — самая важная, с нее всегда начинается и обсуждение между президентами. Аргентинская валюта за последний год упала в два раза, это серьезная проблема для нынешних властей. Они пошли по пути сотрудничества с международными финансовыми институтами, взяли рекордный кредит у МВФ — 56,3 миллиарда долларов. Понимают, что уже очень скоро — начиная с 2020 года — им предстоит за это расплачиваться. Западные компании на аргентинский рынок не сильно спешат, потому что он волатилен, потому что аргентинская экономика остается достаточно неконкурентоспособной и закрытой.

Плюс к этому всему добавляется социально-экономическая нестабильность, неясность исхода предстоящих в ноябре 2019 года очередных президентских выборов.

Наш месседж совершенно другой: Аргентина — наш стратегический партнер. Это означает, что вне зависимости от политической конъюнктуры Россия и Аргентина должны оставаться друзьями. Пока аргентинский рынок еще не полностью заполнен, и мы нашим компаниям транслируем отсюда сигнал, что нужно скорее на него выходить. Президент Макри при вручении мною верительных грамот заверил, что никакой дискриминации российских компаний не будет, правда, и преференций не обещал, поскольку, по его словам, в Аргентине все транспарентно, все проходит через систему конкурсов. Мы, естественно, готовы в них участвовать.

На столе очень много проектов, не только Росатом, но и РЖД — строительство и восстановление огромного участка железной дороги, порядка 700 километров, до месторождения сланцевой нефти и газа Vaca Muerte. Это ключевой проект для аргентинской экономики, с его освоением она рассчитывает выйти из кризиса, поэтому всегда и везде они обращаются к нам с просьбой оказать содействие в строительстве этой железнодорожной ветки с учетом нашего опыта. Инвестиции в этот проект оцениваются в 700-800 миллионов долларов.

Что касается финансовой составляющей, у Аргентины просто проблемы в экономике, Россию же со всех сторон пытаются изолировать, окружить какими-то санкциями. Это неприятно, это наносит удар по нашей финансовой системе, но нас, конечно, такими мерами с курса не сбить. Мы объективно заинтересованы в том, чтобы укреплять отношения с существующими партнерами, искать новых партнеров. Это сближает Россию и Аргентину в том, что это сотрудничество надо наращивать. Пока торговый оборот в этом году вырос на 25% и достигнет 1 миллиарда долларов. С одной стороны, это хорошо, с другой — посмотрим на цифры Аргентины с некоторыми странами, и получается, что здесь мы не впереди планеты всей. С американцами Аргентина имеет товарооборот 12 миллиардов, с китайцами — 17, с Бразилией — 27. Так что поле для деятельности непаханое. Надо активнее сюда выходить. Если те проекты, о которых мы говорили, будут реализованы, то это, конечно, благоприятно скажется на экономике в Аргентине прежде всего, да и в России тоже.

Что касается национальных валют, мы предлагаем аргентинцам взаиморасчеты в национальных валютах. У Аргентины с Китаем, например, налажено хорошее сотрудничество в этой сфере. Есть валютный своп на 20 миллиардов долларов, есть огромный банк ICBC — его здание видно из любой точки города. Китайцы активно здесь работают, юань является одной из резервных валют Аргентины. Почему бы не сделать то же самое с рублем? Почему бы сюда не прийти российскому банку, который смог бы обслуживать в том числе и прежде всего эти крупные проекты по линии различных наших компаний? Эти вопросы обсуждались в том числе на встрече делегаций во главе с президентами.

— А что аргентинцы говорят об идее взаиморасчетов в национальных валютах?

— Пока они не понимают, в какой степени рубль является полностью конвертируемой валютой, что им с рублями делать. Они не отвергают такую возможность, она потребует дополнительного анализа. 
Другим вариантом могло бы быть использование евро. Понятно, что когда идут расчеты в долларах, все операции проходят через американские банки. Тем более что прямых корреспондентских счетов между российскими и аргентинскими банками до сих пор нет. С евро, наверное, таких бы проблем не было. Я думаю, что дальнейшее обсуждение этих вопросов пойдет сразу по нескольким направлениям. Но мы были бы очень заинтересованы, чтобы в Аргентине был представлен какой-то российский банк, который бы помогал нашим бизнесменам осуществлять здесь проекты.

— В этом году в России прошел чемпионат мира по футболу. На мундиаль приехала в том числе сборная Аргентины. Довелось ли вам пообщаться с игроками одной из сильнейших футбольных команд мира после чемпионата?

Болельщики сборной Аргентины перед матчем группового этапа чемпионата мира по футболу FIFA-2018

 

— Я с игроками не встречался. Но ходил на футбол по приглашению президента клуба "Ривер Плейт". Я стал болеть за эту команду, потому что их цвет — красно-белый — напоминает мне цвет "Спартака". И я шучу в разговоре с руководством клуба, что если вы добавите еще и голубую полосу, то мы практически будем считать вас нашим российским клубом.

Было много разговоров о возможном приезде сюда президента на матч кубка Либертадорес между "Бока Хуниорс" и "Ривер Плейт". Но он в итоге не состоялся и пройдет 9 декабря в Мадриде, на нейтральной территории.

Футбол — это национальная страсть. Аргентинцы говорят, что можно поменять жену, работу, но ни в коем случае не футбольный клуб. Президент Макри сам долгое время возглавлял клуб "Бока Хуниорс" и продолжает за него болеть. В президентской администрации, однако, не все болеют за этот футбольный клуб, и президент к этому относится нормально.

Мы еще в июле предложили президенту Макри провести турнир для южноамериканских клубных команд. Сейчас Минспорта работает над деталями такого предложения. На ужине 1 декабря президент Макри еще раз поинтересовался у Путина, остается ли предложение в силе. Оно остается, нужно только придать ускорение министерству спорта. Уверен, что в следующем году обязательно аргентинские и другие лучшие команды Южной Америки приедут в Россию и там состоятся очень зрелищные матчи.

 

Источник: https://ria.ru/interview/20181204/1539899545.html